Кобяковской фабрики лозоплетения одинцовского района

  • Закрыть ... [X]

    Гнездо помещиков Навальных, так называют его прокремлевские активисты, начинается почти сразу от поворота с трассы «Беларусь» на деревню Кобяково. Надо только немного проехать по сельской дороге — справа будет разорившийся в 90-е завод по производству деревянных изделий. Слева, дальше — то самое гнездо. Забор, мощные ворота, за ними виднеется двухэтажное здание. У Навальных в Кобяково фабрика по лозоплетению, самая крупная в Московском регионе, продуктовый магазин и что-то вроде офисного блока. На проходной встречает хмурый бородатый мужичок в телогрейке: «Пропускать без удостоверения личности не велено, — говорит. — Сейчас Анатолий Иванович подъедет — и разберемся».

    Отец  семейства, Анатолий Иванович Навальный, появляется в ту же минуту. Крепкий улыбающийся мужчина под 60. На «Хендай Санта Фе», наверное, 2002 модельного года. В старомодной дубленке, шапке-ушанке, рукавицах. Хорош, думаю, помещик. «Кофе, — говорит, — из автомата будете? Согреемся».

    По правде, посетителей вот так, как меня, старшие Навальные не принимают кобяковской фабрики лозоплетения одинцовского района уже года два. «Поместье Навальных» стойко держит оборону. С тех пор, как сын Алексей возглавил «болотный протест», в Кобяково образовалась нашистская вахта. Активисты то и дело желают прорваться к его родителям. Собирают подписи жителей против эксплуатации работников в нечеловеческих условиях на фабрике и «за» ликвидацию продуктового магазина, где Навальные, по легенде, спаивают московских дачников и коренных кобяковцев суррогатной водкой.

    — При этом на саму фабрику не проник еще ни один мерзавец, — гордо признается генеральный директор Анатолий Иванович.

    — Так, может, наоборот, стоило бы пустить, — говорю. — Пусть убедятся…

    — Да вы что! Им же не убедиться надо, а замучить нас всех, — обижается Навальный-старший. — Чтоб они у меня по фабрике еще своими ногами ходили…

    После всех услышанных историй я ждал от непри(е)ступной фабрики Навальных чего-то исключительного. И если не труда крепостных на самогонном конвейере, то хотя бы бурного плетения. Но обороняемая снаружи крепость внутри оказалась одиноким цехом, где задумчиво плел корзину усатый мастер по имени Володя, лет 35. За другим столом возилась с прутьями мастер Ирина. В центре помещения мигала елка. Из угла скрежетал радиоприемник.

    — Самый лучший плетельщик в области! — представил Володю Анатолий Иванович. — Неоднократный участник и победитель конкурса по скороплетению.

    — Это в прошлом, — буркнул Володя.

    — Теперь вы знаете, что кобяковской у нас за коллектив, — радостно сообщил мне Анатолий Иванович.

    — Это весь коллектив?

    Почему же весь. Еще есть секретарь и моя супруга — коммерческий директор.

    Фабрику по лозоплетению Навальные основали в 1994 году. До этого в Кобяково существовал кооперативный завод изделий из древесины. Штамповали там прикроватные тумбочки для больниц и общежитий, был и цех, где делали плетеные корзины. И если тумбочки молодой российский рынок отверг, производство корзин оказалось куда рентабельнее. Корзинами здесь выдавали зарплату. В корзинах была жизнь. С корзинами ходили за покупками, в корзинах спали новорожденные, рожали кошки. Корзинами с завода выносили корзины. И на Новый год друзья дарили друг другу корзины… А на обочине Минского шоссе по выходным торговала корзинами работница кооперативного завода Людмила Ивановна Навальная. А муж ее, военный офицер Анатолий Иванович, соответственно привозил ее и корзины с утра на точку и увозил вечером.

    — Хотя был на дворе 94-й год, отношение к торговле было прохладное, немногие решались, — говорит Анатолий Иванович. — А мы отважились.

    На прибыль Навальные в том же году арендовали у кооператива тот самый цех по лозоплетению. А вскоре открыли свое производство и позвали на работу бывших коллег. Под цех Навальные выкупили помещение заброшенного в начале 90-х сельского клуба. Так что теперь, кроме спаивания местных, семью обвиняют и в том, что они лишили сельскую молодежь досуга.

    Сейчас на фабрике осталось всего четыре плетельщика. Из тонких стволов молодой ивы Володя с Ириной, а еще Вадим с Михаилом Евгеньевичем вручную плетут кресла, столы, диванчики, переноски для кошек. Кресло, например, стоит 7200 руб., кошачий дом — 5600. Недавно запустили партию новогодних украшений — плетеные звездочки и снежинки.

    — Некому работать, — вздыхает Навальный-старший. — Непопулярная это профессия — плетельщик. Нигде ей уже не обучают, да и производств мало. Поэтому мы как вымирающий вид. Заказы вроде есть, плетем Малому театру и даже Большому, а работать некому.

    В холле фабрики — экспозиция изделий. Кресла-качалки, фигура женщины, сани. Взгляд цепляет сплетенный в миниатюре храм Христа Спасителя. В разгар громкого дела на него, говорят, вешали плакатик с Pussy Riot. Имеются в экспозиции и более дерзкие решения — после недавних обысков на фабрике плетеному козлу в натуральную величину дали трогательное прозвище «Бастрыкин».

    Коммерческий директор Людмила Ивановна Навальная сидит в небольшом кабинете за макбуком. На полке в декоративной корзине — фотография Алексея и Олега. На экране открыты ЖЖ, «Твиттер», лента «Фейсбука»…

    — Целый день сидит, — не одобряет Анатолий Иванович. — Иногда прихожу, а она уже заснула с этим твинтером.


    Источник: http://chk.forumbb.ru/viewtopic.php?id=3224


    Поделись с друзьями



    Рекомендуем посмотреть ещё:



    Промысел семейства Навальных, или Кто ж плетёт лозу. - zbaza Как надвязать резинку спицами

    Кобяковской фабрики лозоплетения одинцовского района Кобяковской фабрики лозоплетения одинцовского района Кобяковской фабрики лозоплетения одинцовского района Кобяковской фабрики лозоплетения одинцовского района Кобяковской фабрики лозоплетения одинцовского района Кобяковской фабрики лозоплетения одинцовского района Кобяковской фабрики лозоплетения одинцовского района Кобяковской фабрики лозоплетения одинцовского района

    ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ